— Хочешь — отнеси папе печенье и поговори с ним, — предложил он, слизывая шоколад с пальцев.

Меган покачала головой.

— Лучше не надо.

— Пожалуйста! — Он с надеждой посмотрел на нее. — Я ж тебе говорил, папа обожает домашнее шоколадное печенье. Может быть, он тогда перестанет ворчать.

Меган улыбнулась, оценив конструктивные попытки Эндрю помирить ее с Кейном.

— Сомневаюсь, что печенье изменит его отношение, — сказала она, вытирая стол.

— Пожалуйста, Меган! Я хочу, чтобы папа так же сильно полюбил тебя, как я.

Она нежно погладила его по щеке. Ребенок не понимает, что не уговоришь любить себя. Чувство либо есть, либо его нет. Судя по тому поцелую, какая-то искра вспыхнула между нею и Кейном, но секс и любовь — разные вещи.

Но когда Эндрю посмотрел на нее так, будто именно она управляет луной и звездами, она не смогла отказать ему. О Господи, как же она будет скучать по нему! Она знала, что, когда уедет, в душе у нее будет огромная пустота.

— Хорошо, дорогой, я попробую.

Эндрю обнял ее.

— Спасибо, Меган!

— Ну что ж, будем надеяться, что твой отец не откусит руку, его кормящую. А пока я буду разговаривать с твоим папой, может, польешь анютины глазки и гардении, которые я посадила перед домом?

Он расплылся в улыбке.

— Хорошо.

Меган взяла тарелочку с печеньем и пошла к двери черного хода, раздумывая, действительно ли можно приручить сладким этого дикого зверя.

Меган вздрогнула, услышав пронзительный вой электропилы, доносящийся из сарая. Она помедлила, спрашивая себя, не лучше ли повернуть назад. Переступая с ноги на ногу, она посмотрела через плечо. Энди стоял у цветочной клумбы и поливал яркие цветы, которые она посадила, одновременно следя за нею. Он сделал ей поощрительный жест большими пальцами, и теперь уж точно обратного пути не было.

Пригладив волосы, Меган сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и вошла в прохладное помещение. Кейн стоял к ней спиной, и она задержалась у двери, с удовольствием глядя на него — здесь он был в своей стихии.