— О, Кейн, мне так жаль, — прошептала Меган, не в состоянии словами выразить свои переживания.

С нежностью, от которой у нее заныло сердце, он провел рукой по ее щеке, а на суровом лице появилось что-то, похожее на улыбку.

— Мне тоже, Меган, — пробормотал он. — Мне тоже.

Она смотрела ему вслед, пораженная его нежностью и удивленная тем, что он не винит ее. От облегчения она едва не расплакалась. Но времени не было, ведь сейчас будет решаться судьба Эндрю.

Меган вышла из сарая и услышала, как Кейн просит сына поиграть на улице, пока он обсуждает дела с социальным работником.

В гостиной визитерша уселась в кресло и поставила рядом свой портфель. Меган хотела сесть на диван, но глубокий голос Кейна остановил ее:

— Меган, пожалуйста, я хочу поговорить с миссис Хендерсон наедине.

Ее первым желанием было возразить. Они оба виноваты в том, что произошло в сарае, и, если наказание затрагивает интересы Эндрю, она хочет участвовать в разговоре. Но, взглянув на мрачное лицо Кейна, она поняла, что он рискует слишком многим и хочет сам разрешить ситуацию.

Бросив ему понимающий взгляд, она обошла кофейный столик.

— Принесу чего-нибудь прохладительного.

Она вошла в кухню и стукнула себя по лбу.

— Прохладительного, Меган? — пробормотала она, прислонившись к столу. — Это ведь совсем не гостья.

Чтобы чем-нибудь занять себя, она поставила на поднос стаканы, лимонад, печенье. На это ушло минуты три. Не находя себе места, она металась по кухне. Больше не в состоянии выносить одиночества, она встала у двери и напрягла слух, чтобы уловить, о чем говорят в гостиной.

— Эндрю нужно постоянное окружение, состоящее желательно из двух родителей, а не одного, который ведет себя согласно своим легкомысленным желаниям, — строго выговаривала миссис Хендерсон. — Просто не годится, чтобы с вами жила женщина…