Он потрогал прядь ее волос, потом нежно заправил за ухо.

— О браке по расчету не может быть и речи.

Ее пульс участился, и она облизнула внезапно пересохшие губы.

— И что это означает?

— Это означает, что ты будешь спать в моей постели каждую ночь, и я хочу пользоваться своими правами супруга. — Его пальцы легонько ласкали ее щеку. Он улыбнулся. — Я хочу тебя, Меган. Судя по тому, как ты реагируешь на мои прикосновения, это взаимно. Ты согласна на мои условия?

Она кивнула, не решаясь заговорить.

— А у тебя есть условия?

«Только чтобы ты доверял мне и со временем полюбил меня», — хотела бы она ответить, но понимала, что он не готов услышать такое откровение.

— Только одно. — Чувствуя, что он успокоился и ему хорошо с ней, она решила рискнуть: — Я не хочу, чтобы между нами были ложь или секреты.

Его тело напряглось. Темные тени легли на лицо.

— У каждого есть секреты, — сказал он резко.

— Я поведала тебе свои, рассказала о своем детстве, о неудачном замужестве…

Его горький смех резанул ее по нервам.

— Ты же знаешь, что я убил свою жену. Она не стала возражать ему.

— Думаю, есть что-то еще.

Было похоже, что она переступила штрафную линию: его глаза сузились, он наклонился к ней, и его губы изогнулись в такой дикой улыбке, что можно было испугаться. Можно было, если бы он не напомнил ей раненого зверя, пытающегося отбиться от врага. Но она не была врагом, и эта мысль помогла ей остаться на месте.

— На то они и секреты, Меган, чтобы их никто не знал.

— Но иногда нужно кому-то довериться, поделиться своим сокровенным!

— Верь мне, Меган, во мне есть кое-что такое, чего тебе лучше не знать. Помни об этом, и у нас все будет хорошо. — Он поднялся, что означало конец разговора. — Если тебя это устраивает, я договорюсь с судьей Гриффином на пятницу.