— Хотите чего-нибудь выпить? Есть яблочный сок и пиво.

— Яблочный сок, пожалуйста, — ответила женщина, садясь к столу.

Кейн наполнил стакан и поставил перед нею.

— Сколько вы планируете пробыть в Линдене? — спросил он, делая большой глоток пива.

Их глаза встретились.

— По крайней мере неделю, если это не проблема.

Она рассеянно покусывала нижнюю губу, и он подумал: такой же у нее сладкий и нежный рот, каким кажется, или нет? Он отхлебнул пива, в надежде, что оно притушит огонь, который разливался у него по жилам.

— У вас так много свободного времени?

— Одно из преимуществ свободного художника. — Меган усмехнулась, и в глазах у нее заплясали искорки. — Сама себе назначаешь рабочее время и не отчитываешься ни перед кем, кроме себя или, в случае необходимости, редактора. — Она допила сок. — А вы возражаете?

Он мигнул.

— Возражаю против чего?

— Чтобы я пробыла неделю. — Она потерла пальцем запотевший стакан.

Да, конечно, он должен возражать. О чем, черт возьми, он думал, когда сказал Эндрю, что эта женщина может остановиться у них на целую неделю?!

— Линден не слишком привлекателен для туристов. Здесь не хватит развлечений и на пару дней, не говоря уж о неделе.

— Меня не интересуют городские достопримечательности, — ответила женщина, легко разбив его аргумент. — Я приехала, чтобы повидаться с Эндрю.

Предполагая, что писательница привыкла к большим удобствам, чем он мог предложить, Кейн привел еще один довод:

— Домик у нас маленький и без затей.

Они с Эндрю жили просто, но он ни перед кем не стал бы оправдываться за тот дом, который унаследовал от отца. Тогда ему было семнадцать, а его сестре Диане — двенадцать, и он старался, чтобы ей здесь было хорошо. И только его жене не нравилась такая жизнь. Кэти Линден ничто не устраивало, особенно после того, как она узнала правду, которую он скрывал всю свою сознательную жизнь.