Рената прекратила кричать, как только поняла, что этот похожий на дикаря мужчина, ворвавшийся через парадную дверь, был в таком состоянии, что не представлял для нее никакой опасности. Высокий, широкоплечий, с черными, как ночь, волосами до плеч. Его поясница была обвязана пропитанной кровью рубашкой. Это было последнее, что она заметила перед тем, как он рухнул посередине дверного проема.

Взгляд наружу убедил ее, что он был один; в отдалении видна была лошадь, галопом скачущая на фоне угасавшего лавандово-серого неба. Наверное, это его лошадь?

Она видела, что уже слишком поздно идти в большой дом, и стала соображать, что ей делать.

– Есть только один способ… – заговорила Рената с бесчувственным человеком, который лежал ничком на полу. Она наклонилась над ним, ухватила его под мышки и втянула в комнату. Потом Рената закрыла двери дома, вновь нагнулась и потащила его по полу. Она продвигалась медленно, поскольку раненый был тяжелый и ничем не мог ей помочь.

Положив его на ковер, девушка очень осторожно перевернула раненого на спину и улыбнулась, разглядев его лицо.

– Вы, должно быть, Джейк Вулф, – сказала она не отзывавшемуся на ее голос человеку. – Мелани прекрасно описала вас. – Голос ее звучал чуть громче, чем шепот. – Но она не говорила, что вы красивы.

Рената покачала головой. Как нелепо. Мужчины не бывают красивыми, а у этого – слишком суровое лицо, чтобы называть его красивым. Точеные, энергичные черты, бронзовые, гладко выбритые щеки, прямой, аристократический нос. Она с усилием отвела взгляд от его лица. Он был тяжело ранен и, очевидно, потерял много крови. Вся левая сторона его хлопчатобумажных брюк была пропитана кровью, равно как и рубашка, обернутая вокруг талии.

Оставив его на ковре, Рената бросилась на кухню и намочила несколько чистых тряпок в одном из ведер, которые для нее принес Донни Бойль. Она поискала кастрюлю и наконец нашла ее. И только после этого она вернулась к раненому, подготовившись, как только могла.