Холли тоже считала, что ей лучше не присутствовать, когда дядя будет сообщать сестре «приятную новость», и поэтому с готовностью откликнулась на его предложение.

Небольшое озерцо было настоящим чудом инженерной техники. Холли вышла на деревянный причал, к которому были пришвартованы две маленькие весельные лодки, и стала с интересом разглядывать ажурный бельведер, от которого ее отделяла узкая полоса воды. Раскидистый дуб, осенявший своей тенью газон в конце острова, должно быть, вырос там за много лет до того, как сюда явились бульдозеры. Лет ему было не меньше, чем самому дому.

Жаркое послеполуденное солнце немилосердно жгло непокрытую голову, и Холли быстро пересекла лужайку, направляясь в тенистые заросли, окружавшие дом с одной стороны. Здесь было настоящее буйство вечнозеленых деревьев, перемежавшихся густым кустарником. Холли машинально сорвала глянцевитый лист и, обернувшись, стала смотреть на дом.

Ее внимание привлекло какое-то движение в одном из окон на первом этаже, и, присмотревшись, Холли разглядела мужчину, говорившего по телефону и нетерпеливо мерившего шагами комнату. До него было по меньшей мере сто метров, и сначала Холли увидела лишь, что он высок, светловолос и одет в официальный костюм. Однако мужчина на мгновение задержался недалеко от окна. С нелепо зажатой между плечом и ухом телефонной трубкой, он умудрялся еще и пролистывать бумаги, которые держал в руке. Холли смогла разглядеть его лицо.

И тут же оцепенела от ужаса и изумления.

Ее Ромео!

Лист медленно спикировал на землю, и Холли в испуге прижала руку ко рту.

В ту же минуту мужчина увидел ее. Он тоже застыл как вкопанный, и несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Даже на таком расстоянии его поза говорила о многом.