— Ты что, совсем с ума сошел?

— Я подумал, что для разговора на такую тему нам лучше уединиться.

— Ну и зря. Мне вообще не о чем с тобой разговаривать.

— Напротив. Нам надо еще во многом разобраться. — Питер скрестил руки на груди. — Во-первых, ты должна прекратить флиртовать с моим братом.

— Я и не думала с ним флиртовать! — вознегодовала Холли.

— Не притворяйся. Существует язык тел, понятный любому мужчине. Ты прямо-таки повисла на нем, пока вы разговаривали, а уж твои улыбочки и стреляющие глазки…

— Да ничего подобного! — возмутилась Холли. — Мы просто разговаривали, музыка играла слишком громко, и я его плохо слышала. И потом, я даже не знала, что он твой брат…

— Незнание не является оправданием с юридической точки зрения, тебе это должно быть известно лучше, чем кому бы то ни было. В общем, держись от Оливера подальше. И второе: сколько?

— Что значит «сколько»?

— Сколько ты хочешь за свое молчание?

— Не понимаю, о чем ты. Ты нарочно меня оскорбляешь…

— А ты нарочно делаешь вид, что ничего не понимаешь. Так не пойдет. По словам Хэролда, ты большая умница и хорошо умеешь использовать свои способности. К тому же умеешь ловко использовать любую возможность. Так сколько?

Холли прямо-таки зашлась от возмущения.

— Ты решил, что я приехала сюда, чтобы тебя шантажировать?!

Взгляд Питера метнулся к ее вздымающейся груди, затем к сверкающим от негодования глазам.

— Это вполне разумное предположение. Ты узнала, кто я и с кем помолвлен, и решила этим воспользоваться. Ты можешь пригрозить мне расстроить свадьбу, если я не заплачу тебе определенную сумму.

Какая ирония, невольно усмехнулась про себя Холли, учитывая то, зачем она сюда приехала. Чувство вины навалилось на нее с новой силой, и щеки девушки пошли красными пятнами. Однако его обвинения были столь чудовищны, что молчать она не могла.