На лицо Питера набежала тень.

— В тот вечер, когда мы с тобой были вместе, у меня еще не было никаких обязательств перед Сильвией, — неожиданно мрачно произнес он.

— Ах, вот как? Физически — может, и нет, а как же насчет чувств? — возмутилась Холли. — Ты ведь не с бухты-барахты сделал ей предложение!

Рот Питера странно искривился.

— На самом деле именно так все и получилось, — сухо сказал он. — Когда я ехал сюда в тот день по ее просьбе, у меня не было ни малейшего желания снова вступать в брак.

— Снова? — У Холли подогнулись колени. — Ты уже был женат?

— Мне тридцать пять лет. Было бы странно, если бы у меня не было в прошлом каких-то серьезных отношений, — отпарировал Питер и, воспользовавшись ее замешательством, подошел чуть ближе.

Внезапно открывшаяся сторона его жизни рождала целую волну новых предположений.

— И что же случилось в конечном итоге? Ты выгнал ее, узнав, что она охотится исключительно за твоими деньгами? — Это был выстрел наобум, но, похоже, стрела попала в цель, ибо легкая усмешка на лице Питера сменилась ледяной улыбкой.

— Собственно, так оно и вышло. И я не жалею ни об одной копейке, которая потребовалась мне, чтобы откупиться от моей женушки.

Холли вдруг стало очень грустно и страшно его жаль. Ведь помимо других обрушившихся на него ударов судьбы, Питер пережил еще и столь болезненный удар по самолюбию. Неудивительно, что его сердце ожесточилось.

— Тебе, наверное, было очень трудно? — сочувственно спросила девушка.

— Ничего подобного, — фыркнул мистер Стэнфорд. — В проигрыше осталась она, а не я. Я и тогда был богатым человеком, но за последние пятнадцать лет мое состояние существенно возросло.