Лианна решительно отвернулась от окна, гордо распрямив спину.

— Упадет звезда с неба или нет, но завтра я должна выйти замуж за этого варвара, и ничего здесь не поделаешь.

Миг, ее старая няня, сидевшая в кресле, издала жалобный вопль. Он эхом отозвался в освещенных пламенем камина покоях, где бархатные балдахины и роскошные гобелены лишь немного защищали от холода, которым веяло от каменных стен древнего замка.

Лианна обернулась, взглянула на старушку, у которой задрожали губы. Миг была фрейлиной ее бабушки, величественной дамы, известной своей добротой и колдовством, Лианна плохо помнила ее, хотя всегда вспоминала с восхищением и благоговейным трепетом. Миг часто рассказывала ей о бабушке, утверждая, что именно она, Лианна, унаследовала чудесный дар, которым были одарены женщины в ее роду — этот дар передавался через поколение. Именно Миг вырастила Лианну, заменив ей матушку — когда принцессе было двенадцать, ее мать умерла во время родов; ребенок, мальчик, родился мертвым. Миг утешала Лианну, когда ей снились страшные сны, поощряла ее интерес к искусству врачевания и простым заклинаниям, учила прислушиваться к негромкому голосу своего сердца и слышать шепот ветра. Теперь слабая, словно птенец, почти слепая старушка отказывалась от щедрых подарков, которыми стремилась вознаградить ее Лианна; Миг почти не надевала — за исключением официальных церемоний — меховую накидку из горностая, сделанную для нее по распоряжению принцессы, и до сих пор сама заправляла постель, подметала пол в своей комнате и часами вышивала, работая на ощупь. Миг отказывалась от отдыха и праздного времяпрепровождения, право на которые она, по мнению Лианны, давно заслужила.

— О нет, Миг, — тихо сказала девушка, опустившись перед старушкой на колени и обняв ее, — не плачь обо мне, ведь я не боюсь Амброса. — Лианна с трудом уняла дрожь, вспомнив о женихе, которого даже не видела, этом наводящем ужас завоевателе — Амбросе-варваре. — Он не может быть таким плохим, как о нем говорят! — она прокусила губу, моля Бога, чтобы ее слова оказались правдой. — Но даже если он и настолько страшен, я все равно должна сделать все, что могу, ради Пенмаррена и ради моего отца.