— Что с тобой? Ты кажешься взволнованной, — заметил Чарлз.

— Все хорошо, не беспокойся. Это я должна спросить, как ты себя чувствуешь. — И она заставила себя улыбнуться.

Чарлз был старинным университетским приятелем Сорензы. Несколько месяцев назад он развелся и все еще пребывал в подавленном настроении.

В тот день ей впервые удалось уговорить его покинуть свое отныне холостяцкое жилище после того, как Элизабет ушла к любовнику, забрав с собой двоих детей. И в такси по дороге к Томми беднягу сильно лихорадило.

— Я в порядке, — сказал Чарлз с улыбкой, которая больше походила на гримасу. — Просто я никогда не умел быть душой компании, ты же знаешь. Ею всегда считалась Элизабет.

На самом деле Элизабет считалась душой исключительно мужской компании и, будучи от природы неплохой актрисой, умело пускала в ход свои чары, чтобы заполучить очередную жертву. К представительницам же своего пола она относилась с глубокой неприязнью и отчуждением, и они отвечали ей взаимностью. Как бы там ни было, подумала Соренза, сейчас не время напоминать Чарлзу об этом.

— Брось, — возразила она, — ты всегда был заводилой. Просто в последнее время ты немного утратил неуверенность в себе. — Соренза знала, что это слишком мягко сказано, но продолжила назидательным тоном: — Так, сейчас ты широко улыбаешься, поддерживаешь разговор и пьешь один из великолепнейших коктейлей Томми. Затем будет роскошный обед. Как я слышала, чтобы его приготовить, Томми выписал шеф-повара из «Старз» и, кажется, заплатил за это кругленькую сумму.

— Правда? — искренне удивился Чарлз.

Бухгалтер по профессии, он, как никто другой, знал цену деньгам, а Соренза в свою очередь, как никто другой, умела отвлечь его от грустных мыслей.