Звук за спиной заставил его обернуться. В дверях стояла высокая и поразительно хрупкая женщина. Спутанные каштановые волосы разметались по плечам. Кожа имела восковой оттенок, сухие губы растрескались. Мятый пеньюар сползал с плеча, она пыталась удержать его у горла тонкими бледными руками. Кто-то, очевидно, служанка хотела накинуть на нее одеяло, но оно упало на пол, когда женщина вошла в гостиную.

Кэтрин Дуннан медленно приближалась к полковнику. Босые ноги едва слышно шаркали по деревянному полу. Покрасневшие карие глаза впивались в лицо Монкрифа с такой жадностью, что он невольно занервничал и даже не шевельнулся, чтобы закрыть за ней дверь или помочь опуститься на диван. Полковник словно окаменел.

– Так вы знали его? – Голос звучал иначе, чем представлялось полковнику. Низкое, чуть хрипловатое контральто, а он ожидал услышать слабое сопрано.

– Я служил с капитаном Дуннаном, мадам. – Монкриф поклонился. – К несчастью, именно мне выпала тяжелая обязанность сообщить вам о его смерти.

Лицо женщины исказилось. На мгновение Монкрифу показалось, что она сейчас разрыдается. Он пришел в ужас. О Боже!

– Я приехал сюда, чтобы выразить вам свое соболезнование, – добавил он, надеясь, что беседа удержит ее от слез.

Взгляд женщины стал отрешенным. Казалось, она не понимает, что следует делать дальше. Монкриф протянул ей руку, желая предложить помощь, но она посмотрела с недоумением, как будто не понимая значения этого жеста. Тогда он сам положил ее руку на свой локоть и осторожно подвел Кэтрин к дивану.

Полы пеньюара распахнулись, обнажая ноги ниже колен. Монкриф подобрал одеяло, укрыл Кэтрин и сел рядом. Опустив взгляд, он заметил босую стопу, изящную и тонкую, пальцы которой нервно постукивали по доскам пола. Внезапно все разочарование, которое принес ему этот визит, исчезло. Осталось одно только сострадание.

Кэтрин не отрывала взгляда от его лица, она смотрела с надеждой и ожиданием. У Монкрифа сжалось сердце.