Поверьте, я смогу заставить их думать, что медная статуэтка — это не просто отформованный кусок металла, а их золотой билет к самодовольству и счастью. Для меня не имеет никакого значения, чем торговать. Заверяю вас, я сумею сделать так, чтобы человек, выписывая чек на крупную сумму, искренне полагал, что становится обладателем дара судьбы. И такой человек будет приходить в аукционный дом «Ганновер-Хаус» снова и снова, уверенный, что только здесь он сможет приобщиться к блеску и роскоши.

— Не знаю, что вы себе нафантазировали, мисс Бинг, но я не приветствую профанацию. К своим клиентам я всегда относился с глубоким уважением, этого же требую от своих сотрудников. На нашем доме с безупречной репутацией лежит определенная ответственность. Мы не имеем права пользоваться невежеством нуворишей, которые, полностью доверившись нам, основывают собственные художественные коллекции. Я считаю совершенно недопустимым вводить в заблуждение людей, уверенных в том, что под крышей нашего учреждения работают высокообразованные специалисты и что мы сотрудничаем с признанными экспертами. На нас лежат просветительские функции. Покупатель должен четно знать, что он приобретает. Вполне вероятно, нездоровый ажиотаж на предметы коллекционирования может оказаться прибыльным в краткосрочной перспективе, но на реноме нашего заведения он отразится самым неблагоприятным образом. Вам следует подыскать себе работу коммивояжера. Уверен, появление вашего розового «корвета» будет очень способствовать продажам где-нибудь в глубинке, мисс Бинг.

— Если у вас есть собственная теория продаж, я с удовольствием освою ее постулаты, — продемонстрировала свою гибкость Вероника.

— Меня очень смущает, что вы допускаете возможность оказания прессинга на покупателя с тем, чтобы он приобрел совершенно ненужный ему товар. Неэтично это, мисс Бинг. Крайне неэтично, — сурово проговорил хозяин аукционного дома.

— Они ведь все взрослые люди, Митч.