Селест сделала глоток шампанского. Ее горло вдруг пересохло.

— Понятия не имею, — сказала она, — и мне плевать на это.

Ей нужно было сосредоточиться на своей речи, чтобы произнести ее без горящих щек и заплетающегося языка. После нескольких лет мучений в колледже она научилась сначала думать, а потом говорить, что во многом облегчило ей жизнь — особенно в таких ситуациях, как сегодня.

Брови Брук изумленно поползли вверх.

— Тебе плевать? — Она прижала высокий фужер с шампанским к горящей щеке. — Мы вместе ходили в колледж, вместе проводили каникулы в Европе. Не помню, чтобы какой-нибудь мужчина заставлял тебя спасаться бегством.

Селест не сдержала усмешку.

— В данном конкретном случае перед нами не просто какой-нибудь мужчина.

Она украдкой посмотрела на него через плечо. Из-под полуопущенных век незнакомец сканировал территорию. Внешне, казалось, он не проявлял никакой заинтересованности в происходящем. Но это была лишь иллюзия.

— Селест, мне нужно поговорить с тобой.

Она обернулась и увидела прямо перед собой загорелое лицо отца.

Сегодня днем Родни уже разговаривал с ней о будущем компании, снова намекая на свою отставку. Довольна ли она ее магазином дамских сумок и аксессуаров, который открыла в прошлом году? Хотелось бы ей заняться чем-нибудь еще?

Селест напомнила отцу, что в университете специализировалась на флористике и ландшафтном дизайне. И, разумеется, этим она и хотела бы заниматься. Отец никак не отреагировал на ее слова. Но Селест решила, что ему требовалось получить от нее подтверждение перед тем, как сделать свое заявление, которого она ждала вот уже несколько месяцев. Скоро все будут чествовать нового президента корпорации.

Селест Анну Принс.

Извинившись перед Брук, она спустилась с отцом в широкий прохладный холл. Когда они проходили мимо фамильных портретов, Селест отчетливо услышала шуршание своего вечернего платья.