Элизабет не проронила ни звука, отдавая себе отчет в том, что мачеха вовсе не интересуется ее мнением. Та и не стала бы слушать какие-либо объяснения.

Пройдя через комнату. Мелисса раздраженно потянула за шнурок звонка.

- Элизабет, тебе пора отбросить благостную детскую лень. Ты теперь замужняя женщина.

Новобрачной совсем не хотелось распалять Мелиссу еще больше, и она, мягко улыбнувшись, тихо произнесла:

- Я пока еще не чувствую разницы. Как было до обручения, так и сейчас. Разве одно слово может изменить сразу все?

- Какой дикий вопрос! - Мелисса даже передернулась. - Конечно, дело не в абстрактном слове, а в том, что оно обозначает. Ты теперь не только дочь лорда Селби, но и миссис Риджвей. Вечером ты отбываешь в Портсмут, а оттуда - в Америку. И именно замужество сделало это возможным. Поэтому твое заявление, что слово - это только слово, довольно глупо.

Прежде чем Мелисса смогла продолжить свою речь, переходящую практически в сварливую брань, в комнате появилась служанка с усталым выражением лица. Как-то боязливо поклонившись Мелиссе, женщина, которую звали Мэри Имс, произнесла нервным тоном:

- Вы звонили, мэм?

Мелисса, чьи тонкие губы змеились гримасой недовольства, ответила резко:

- Помоги своей хозяйке одеться. Да поспешайте. Она и так провела здесь слишком много времени.

Затем, игнорируя их присутствие, она самодовольно взбила свои черные кудри, без необходимости одернула непомерно пышную юбку и направилась к двери.

- Я жду тебя внизу через двадцать минут, Элизабет. Потрудись не опаздывать, а ты, Мэри, ответишь мне, если она задержится!

Элизабет обменялась взглядом со своей служанкой, но не было произнесено ни звука. Вместо этого Мэри поспешила к резному темнокоричневому гардеробу, где уже висело сине-голубое платье из тафты, которое должно было украсить ее хозяйку.

Мэри ловко надела платье на Элизабет, сумев не повредить ее пышную прическу. Застегнуть все застежки было секундным делом, потом был затянут на талии пояс из белой ленты, и Мэри все же обратила внимание на голову новобрачной.