– Я бы начала бракоразводный процесс и известила тебя о нем по почте, если бы не нуждалась в твоей помощи. Мне надо, чтобы ты взял все издержки на себя. – Момент был неподходящим, чтобы лелеять свою гордость. И все же просить его о помощи было так тяжело, что она понизила голос до шепота: – У меня нет средств на то, чтобы нанять юриста, и не на что жить до тех пор, пока не будет принято судебное решение.

В Чикаго ее отец, должно быть, перевернулся в могиле, потому что она призналась в своей почти полной нищете и попросила Сэма о помощи.

Когда Сэм наконец посмотрел на нее, его взгляд был жестким. Его глаза она помнила лучше всего, то, какими синими они были, темно-синими и сверкающими, как воды озера Мичиган. Как сумерки, когда небо приобретает оттенок индиго. Или как синий лед. Прежде такое сравнение никогда не приходило ей в голову.

Когда его затянувшееся молчание начало действовать ей на нервы, она решила покончить с объяснениями, которых, как прежде наивно полагала, можно было бы и не давать. Она по глупости воображала, что Сэм сразу пойдет на уступки и согласится удовлетворить ее справедливую просьбу. Ей следовало быть умнее.

– Моя мать умерла год назад после тяжелой и долгой болезни. До недавнего времени я не знала, как дорого нам обошлась ее болезнь. Узнала об этом всего несколько недель назад.

Наступила долгая пауза. Она скатала один воздушный слой круассана в шарик, потом осторожно поместила его на краю тарелки и принялась скатывать другой.

– Когда умер папа, я обнаружила целую корзину неоплаченных счетов. Оказалось, что даже наш дом заложен.

Сначала отец продал двуколку и лошадей, потом начало исчезать серебро. Но она и не подозревала, что их финансы в таком бедственном состоянии, до тех пор, пока не перестала приходить уборщица миссис Дом. Как только она попыталась обсудить неприятные изменения в их жизни, отец начал кричать. И больше она не заговаривала об этом. Потом отец умер, и она обнаружила, что осталась без гроша.