Как же Мод ненавидела его за этот спокойный рассудительный тон, за то, что он, оказывается, заботится об отце и маме больше, чем она сама; и в эту минуту все призрачные и настоящие страхи, которые Мод лелеяла в себе с тех пор, как Кайл стал членом семьи, вспыхнули в ней с новой силой.

Она отказалась спуститься, и в конце концов Кайл и родители уехали без нее.

Почти обезумев от ревности, взбешенная тем, что все это случилось именно в день ее рождения, Мод бросилась к аптечке и вытащила полную склянку аспирина.

Она вовсе не хотела умереть по-настоящему — просто наказать тех, кто должен был любить ее больше, чем Кайла… намного больше.

Если бы Кайл не уговорил родителей отправиться домой в самый разгар вечеринки. Мод сейчас не было бы в живых.

Она была без сознания, когда они обнаружили ее истерическую записку. Мод срочно увезли в больницу, и там ею занялись недружелюбные и весьма сердитые медики, которые справедливо считали, что их время чересчур ценно, чтобы тратить его на сопливую глупышку, когда так много других людей куда больше нуждаются в их помощи.

В записке Мод было немало горьких и резких слов: родителей она обвиняла в том, что они хотели мальчика, а не девочку; Кайла — в том, что он отнял у нее их любовь, а под конец заявила, что раз уж ее все равно никто не любит, ей и жить незачем.

После больницы, беседуя с психологом, Мод поняла, что ненавидела не столько самого Кайла, сколько угрозу, которую он, по ее мнению,. воплощал в себе; и не поступки Кайла, а ее собственный нрав являлся настоящей причиной всех ее страданий.

Вначале эти утверждения бесили ее, и лишь позже, осознав их правоту, Мод испытала безмерное чувство вины. Но было уже поздно: Кайл исчез, оставив лишь записку, в которой говорилось, что, хотя он любит и всегда будет любить отца и маму, при нынешних обстоятельствах лучше им больше не видеться.