В кои-то веки копна вьющихся волос подчинилась расческе и превратилась в идеальную прическу. Есть Мод не хотелось, и она ограничилась чашкой кофе, прикидывая, сколько времени займет у нее дорога до Бата.

Единственным транспортным средством у Мод остался фургончик, на котором они ездили по делам фирмы, — на машине уехала в больницу мама. Фургончик был старый, но надежный, и Мод привыкла к нему.

Предсказанный снегопад начался, когда она подъезжала к пригородам Бата, напомнив Мод, что у фургончика давно пора проверить тормоза. Хмурясь при мысли о новых расходах, она подыскала место для парковки.

Прежде чем отправиться в пещеру льва, не мешало бы подкрепиться чашечкой бодрящего чая. Мод направилась в свою любимую чайную, уютное заведение с диккенсовской атмосферой, которая согревала посетителей, словно старенький любимый плед.

Официантка узнала Мод и приветствовала ее ослепительной улыбкой. Посетителями чайной были в основном туристы, судя по акценту, большей частью американцы.

Мод налила чаю и глотала обжигающую жидкость, стараясь отогнать тягостные воспоминания.

Когда Кайл поступил в Оксфорд, она дразнила его тем, что лондонский акцент сделает его там всеобщим посмешищем. Мод содрогалась при мысли, какой же она тогда была стервой… но что возьмешь с ребенка? Дети всегда дерутся не по правилам. На самом-то деле Кайл к тому времени почти избавился от режущего слух выговора кокни. На ее насмешки он, по своему обыкновению, ничего не ответил, зато вечером, за ужином, в присутствии родителей стал передразнивать выговор самой Мод, особенно рокочущее дорсетское «р», которое она подцепила в школе. Само собой, Мод едва не сгорела от стыда и унижения, чего, собственно, и добивался Кайл. В те дни она еще не могла смириться с мыслью, что он способен превзойти ее буквально во всем.