— Мне надо идти, — сказала Сьюзан, решительно поднимаясь со стула. — В магазин на обратном пути заглянуть?

— Останется время, купи свежих дрожжей в булочной. У меня завтра занятия с учениками — буду показывать, что можно испечь из дрожжевого теста.

— Как я завидую твоим ученикам! Ну ладно, я пошла.

— Пока, детка! — подал голос отец.

Он раздраженно вертел в руках газету, глядя на нее то через очки, то поверх них.

— Что случилось, папа? Ты плохо видишь?

— Да все эти проклятущие очки! — с досадой бросил он. — Постоянно приходится их протирать!

— А не показаться ли еще раз врачу? — осторожно спросила Сьюзан. — Если есть какие-то проблемы, надо их решать.

— Нет никаких проблем, детка. Я тебе уже говорил, что все у меня в полном ажуре. Просто стекла собирают всю пыль, которая летает в воздухе. Согласись, это не основание для того, чтобы бить в колокола и устраивать ненужную суету. Сказано, я в полном порядке, значит, я в порядке.

— А вспышек или темноты в глазах, как до операции, у тебя не бывает?

— Опять двадцать пять! Говорят тебе, что это всего лишь возраст. Доживи до моих лет, тогда посмотрим, у кого из нас будет лучше зрение.

— Не ворчи, папа. Никто тебя ни в чем не обвиняет. Просто, на мой взгляд, лучше позвонить врачу и договориться о приеме.

— Меня уже записали на январь.

— Но январь еще так нескоро! Может быть, мне попробовать договориться о более раннем сроке?

— Там посмотрим! — И предупреждая новую реплику дочери, он быстро добавил: — Ты пойми: я вовсе не отказываюсь. Просто я еще раз все обдумаю. А сейчас иди — тебе пора на собеседование.