— Спасибо, — пробормотала Сьюзан, чувствуя пристальный взгляд голубых глаз. Интересно, подумала она, какую роль сыграл каждый из ее собеседников в том, что ее взяли на работу. — Разумеется, я очень рада.

— Вот и славно, — сказал Том, просияв. — Это дело стоит отметить. Что предпочитаете: кофе или что-нибудь покрепче?

— Кофе, если можно, — пробормотала она, все еще не в силах поверить. — Мне еще ехать домой.

— Кофе — значит, кофе! Когда вы предполагаете приступить к работе? Мы будем с нетерпением ждать вашего появления в этих стенах в новом качестве. Мы все здесь живем душа в душу — впрочем, скоро вы сами в этом убедитесь.

Он отошел к кофеварке в дальний угол кабинета, и Сьюзан, не удержавшись, покосилась на Кристофера. На лице у того играло подобие улыбки. Ничего не добавив к словам Тома Свенсена, он лишь развязал галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Сьюзан мельком увидела его мощную, загорелую шею и тут же отвернулась, потому что сердце ее ни с того ни с сего заколотилось, а во рту пересохло.

— Думаю, я могла бы начать с будущей недели, — сказала она хрипло. — Вас это устроит?

— Более чем, — отозвался Том, протягивая ей чашку кофе. — Сахар и сливки кладите себе сами — по вкусу. Кстати, чем занимается ваш муж?

— Мой муж умер два года назад, — сказала Сьюзан, спиной ощущая присутствие в комнате Кристофера.

— От души вам сочувствую, — сказал Том. — Одной воспитывать ребенка, а тем более мальчика, очень нелегко.

— Надеюсь, я справлюсь, — неуверенно улыбнулась Сьюзан.

— Я не сомневаюсь в этом. Вы, по-моему, вообще на многое в этой жизни способны.

Поговорив о том о сем еще четверть часа, они стали прощаться.

— Я вас провожу, — сказал Кристофер, едва Сьюзан поднялась из кресла.

Они прошли к главному входу, и она остановилась, чтобы надеть плащ — на улице снова лил дождь. Кристофер легко перехватил плащ и помог ей надеть его. Сьюзан вдруг стало жарко.