Девушка не понимала, что он говорит. Но поняла, что ее помиловали. Падая и скользя по грязи, со слезами на глазах она подбежала к нему, возвышавшемуся на коне, и поцеловала его сапог.

— Нет, девушка, не нужно!

Он схватил ее за руки и нетерпеливо заговорил по-английски. Девушка взглянула на него своими темными глазами, но он покачал головой и сделал знак Адрайку, одному из своих капитанов, подойти к ней.

Но в этот момент что-то просвистело в воздухе. Лошадь заржала и упала, а Эрик понял, что эта стрела предназначалась ему. Он легко вырвался из-под нее и огляделся. Крик ярости вырвался у его людей. Просвистела еще одна стрела, и Эрик почувствовал резкую боль в бедре. Он откинул голову и стиснул зубы, пытаясь дотянуться до древка. Воины кинулись вперед. Набросив на умирающую лошадь свой плащ, Эрик поднял руку, чтобы остановить их. Дрожа и обливаясь потом, он схватил древко стрелы и потянул. Он закричал от боли, но стрела вышла. Кровь лилась ему на руки, в глазах потемнело. Он едва не терял сознание и боялся, что упадет.

Но злость привела его в чувство. Он оторвал кусок плаща и, перевязав рану, поднялся на ноги. Челюсти его были крепко сжаты, ледяным взглядом он обвел окрестности. За спиной он увидел трехэтажный дом. Он не горел, и в верхнем этаже было открыто окно; оттуда, по-видимому, целился убийца.

— Я иду тебе на помощь, — подбодрил его Ролло. Эрик поднял руку и покачал головой.

— Нет, я сам найду этого подлого убийцу и разделаюсь с ним.

Он помолчал минуту и, указывая на умирающую лошадь, сказал:

— Прояви милосердие к бедному животному и освободи ее от страданий.

Он зашагал к постройке, не думая о том, что оттуда может вылететь другая стрела. Ярость душила его, но он был уверен, что дом пуст. Стрелявший теперь пытается удрать, но ему это не удастся.