Под яростное завывание бури и раскаты грома он повалил ее на дикий берег, и они вместе зачали эту новую жизнь, которая шевелилась теперь внутри ее. Она отчетливо помнила своего мужа-викинга, каким он был в тот день. Его синие глаза становились еще темнее от огня страсти. Да, она хорошо помнила нежность и силу его рук, жаркие поцелуи, легкое прикосновение его пальцев и то, как вспышкой молнии вошел глубоко в нее огонь его тела.

Она так сильно его любит. Ссоры возникали у них часто, но мгновенно оборачивались вспышкой страсти.

— Боже мой! — вскрикнула она при новой схватке боли. Она трудно рожала своего первенца — Лейфа, и теперь молилась, чтобы этот второй ребенок родился легче. Она была в горячке, а боль, казалось, разрывала ее.

Она почувствовала, как мать легко коснулась ее лба рукой.

— Почему, мама? — прошептала она. — Почему это так тяжело?

Маэв улыбнулась и постаралась казаться не слишком обеспокоенной.

— Это не просто, доченька, дать жизнь человеку.

Маэв посмотрела вверх. Он был здесь, стоял в дверях, Северный Волк, король Дублина. Он взглянул на нее и на Эрин — огромный, светловолосый рыцарь.

— Я здесь, моя принцесса. Борись, борись. Подари мне второго сына.

Она улыбнулась. Он подумал о ее хрупкой красоте и о скрытой за ней силе. Ее глаза были темно-изумрудного цвета, такие же бездонные, как и ее внутренняя сила — сила, которая завоевала его сердце. Такая же внутренняя сила будет и у их детей — сила покорителей Северного моря.

Она сильно сжала его руку, радуясь, что он пришел.

— На этот раз будет девочка, — она попыталась засмеяться.

Он сурово покачал головой.

— Нет, сын.

— Сын?

— Да, потому что так сказал Мергвин.

— Ох, — она глубоко вздохнула, но не закричала, потому что он был рядом. Она сплела свои пальцы с его. Началась новая схватка, ее словно жгло раскаленным железом, но она вздохнула с облегчением, потому, что ребенок уже шел. — Он идет! — крикнула она.