Она вспомнила, что сперва увидела его со стены, когда на них напало войско, несущее смерть. Она видела, как он стоял — так крепко, что, казалось, даже удар молнии не заставит его отступить. Дерзкий, надменный, он принес гибель тем, кого она любила. Она страстно жаждала его смерти, понимая, что без него его люди дрогнут.

Он даже не пошевелился, когда она выпустила в него стрелу, нацелив ее прямо ему в сердце, просто отступил в последнюю секунду, и это сохранило ему жизнь. Она ненавидела его гордость, его самоуверенность, кровопролитие, которое он принес в ее родной дом. Ей бы нужно было бежать раньше, но, увидев его во дворе, она похолодела от ужаса и решила непременно его убить.

Сама она была так близка к смерти! Вспомнив огромный рост и яростный гнев викинга, она затрепетала снова. Его руки держали ее как клещи и, бессильная против его мощи, она никогда еще не испытывала такое неистовой ненависти, такого страха. Она вовек не забудет его глаз. Леденящие и обжигающие, они взяли в плен, казалось, самую ее душу. Из-за него город лежал в развалинах, а жители стали рабами. Эгмунд лежит в луже крови вместе с дорогим лордом Вильтоном, ее вторым верным защитником. Смелый Томас тоже мертв. И много-много других.

Она резко остановилась, схватившись за живот, пронзенная внезапной болью. Она смотрела на тлеющее в закате небо и молилась, чтобы Адела успела скрыться.

Адела, вдова одного из уэссекских танов, была ее кузиной, другом и помощником. Адела не переживет жестокости скандинавов, Рианон уверена в этом.

— Господь наш небесный и святые, спасите ее, — молилась Рианон.

Внезапно она замерла в ужасе, услышав шум в кустах впереди ее, слева. Ее сердце неистово колотилось, и она опустилась на колени, ища укрытия под дубом. Оцепенев от страха, она снова вспомнила лицо викинга, покрытое грязью и пылью, но твердое и вызывающее спокойствие. Она вновь ощутила его прикосновение, его мускулистое тело.

— Молитесь, — сказал он ей, — чтобы мы никогда не встретились снова…