— Как ты сюда попал? — спросил Эрик.

Мергвин привязывал к ране припарку с помощью льняной повязки. Почти сразу же Эрик почувствовал, что боль стихает, словно прикосновение старика было действительно волшебным. Друид задумчиво посмотрел на него, не отвечая.

— Я с тобой разговариваю! — напомнил ему Эрик.

Характер у него отцовский, подумал Мергвин. Нет, гораздо хуже. Из всего волчьего выводка этот больше всего похож на отца. У него собственные понятия о чести, и ничто не сможет заставить его нарушить их. Но он будет очень требовательным ко всем, кто встретится ему в жизни, и жестоким, когда сражается. Он был высоким, как его отец, золотоволосый воин, но шире в плечах, еще сильнее, и при этом гибкий и подвижный. Он мог ходить бесшумно по опавшей листве, Мергвин это видел, но в его походке чувствовалась сила. Он не требовал от людей больше, чем мог дать сам. Он был честен, и люди сразу же повиновались ему. Его суд был коротким, а меч безжалостным, но решения всегда были мудрыми и правильными. Его недостатком, подумал Мергвин, все же было упрямство, которое сильнее его.

— Я перебирал твои руны, — сказал Мергвин. Светлые брови Эрика удивленно поползли вверх.

— Ты перебирал мои руны? — повторил он. Как он сам, Мергвин был сыном ирландки и скандинава — слагателя рун. Руны, эти символические камни, могли предсказать будущее, надо только верить в их силу. Многие отказались бы от похода, если бы руны предсказали неудачу.

— Я приехал, чтобы найти тебя там, куда ты уплыл, — сказал Мергвин. Он еще раз осмотрел ногу, которую так заботливо лечил. — Ты уплыл, и я последовал за тобой так быстро, как только мог.

— Зачем?

Друид встал. Он расставил руки, показывая на крепость и земли, прилегающие к ней.

— Здесь! Здесь какое-то предательство!

Эрик нахмурился и откинул одеяло, намереваясь встать.

— Лежи спокойно. У тебя опять пойдет кровь, — предупредил его Мергвин.