Но ведь она желала его! Кровь бурлила и неслась в ее венах, подобно безудержной лаве. И он, взяв бокал из ее дрожащих пальцев, осторожно поставил его на стол. Потом они вместе легли на пол, здесь же, у камина, и Ник начал целовать ее, попутно раздевая.

Он действовал неторопливо, очередной обнаженный кусочек ее тела встречал нежным поцелуем.

И вот уже его ладони ласкали ее безупречной красоты грудь, а ненасытный рот легонько играл темноватыми сосками. Потом руки Ника погладили крутые бедра Рейн и, скользнув к ее укромной колыбели любви, на мгновение замерли там.

– Ты самая прекрасная женщина из всех, что мне довелось видеть, – хриплым голосом прошептал он и в один миг сбросил с себя одежду. – Как ты чаруешь меня…

Ее тело отвечало на его ласки без малейшего стеснения, будто приветствуя каждое его прикосновение, прогибалось навстречу.

Ник оказался искусным любовником: Рейн была девственницей, но, когда он входил в нее, она совсем не почувствовала боли – только радость и восторг.

– Я у тебя первый? – вкрадчиво спросил он чуть позже.

– А ты как думаешь? – улыбнулась она.

– О, я чувствую себя королем! – только и прозвучало в ответ.

Все последующие дни они предавались любовным утехам, оставляя постель лишь для того, чтобы принять душ, перекусить или совершить прогулку на каноэ по озеру.

Ник называл ее «моя зеленоглазая колдунья» и не уставал повторять, сколь она ему желанна. Но вот идиллическая неделя кончилась, и им пора было возвращаться.

В путь отправились рано утром. Во время обратного перелета Ник был молчалив и задумчив, а Рейн, с трудом веря в то счастье, которое свалилось на нее, снова и снова возвращалась мысленно к минутам любви, пережитым вместе с Ником.

Дома их ждало сообщение от секретаря Ника.

– Черт! – пробурчал он и нахмурился. – Я хотел серьезно поговорить с тобой, кое-что объяснить, но придется ехать в офис. Нужно просмотреть и подписать несколько важных бумаг. – Он с теплотой и сердечностью пожал ее руку. – Я ненадолго, обещаешь не скучать?