И все же ему удалось бежать. Предприняв еще одно усилие над собой, он сделал несколько шагов вперед, вспоминая без особого чувства гордости, но и без угрызений совести ту ночь, когда ему удалось выбраться из кучи мертвых тел, проклиная затяжную зиму, которая никак не желала уступать дорогу весне. Из-за холодов он вначале хотел изменить свой план. Он дрожал и зуб на зуб не попадал, пар шел изо рта, но ему все же удалось притвориться мертвым, а стоявшие в то время сильные морозы стали для него спасением.

Его промерзшее насквозь тело, его задубевшие от долгой неподвижности руки и ноги не вызвали ни малейшего подозрения у тех, кому на следующее утро поручено было подбросить мертвых в навозную яму.

Ночью, когда голодные волки начали рыскать возле горы трупов, ему с большим трудом удалось выползти из-под мертвецов, отталкивая от себя их цепкие одеревеневшие руки и ноги. Шатаясь, он направился к лесу, молясь о том, чтобы подгоняемые голодом волки заметали лапами его следы на снегу.

Если, паче чаяния, захватившие его в плен норманны, роясь в куче трупов, не обнаружат его тело, то они, конечно, первым делом явятся в Лэндуолд. Он знал об этом. Всем своим существом он осознал, что теперь у него нет дома, средств к существованию, что теперь он уже не хозяин своей судьбы.

И все же он был не в силах остановиться, отказаться от медленного мучительного продвижения вперед по направлению к Лэндуолду, — ведь и лосось бессилен оказать сопротивление влекущему его вверх бурному течению реки с наступлением весны. Сплошная безнадежность. Несомненно, впереди его ожидает смерть. Он отлично это понимал, и все же был не в состоянии не повиноваться страстному, увлекающему его вперед порыву, не подчиниться причиняющей боль необходимости продолжать свой путь.