— Молодец девка! Ты с каждым днем все больше и больше похожа на меня.

В душе Тина горячо пожелала обратного. Мсье Бюрк за ее спиной подавил смешок, и Роб Кеннеди подозрительно взглянул на него.

— Долго нам еще ждать ужина?

— Не извольте беспокоиться, — пропел повар.

— Ну ладно, только безо всяких там французских выкрутасов!

Покидая кухню, лорд Гэлшуэй обратился к дочери:

— И передай ему, что у нас гости к ужину.

— Не волнуйтесь, мсье Бюрк, — прошептала Тина повару. — Слава Богу, он завтра отплывает.

Слова отца не заняли ее воображение. У них всегда кто-то гостил. Расположенный на мысе, выше шумного порта Эйр, замок Дун славился своим гостеприимством. Лорд Гэллоуэй был щедр, богат и чужд условностям. Капитан, работающий на Кеннеди, мог сидеть за одним столом с молодым землевладельцем или главой влиятельного клана.

Сейчас холостяцкую пирушку в замке Дун устроили сыновья четырех ветвей семейства. Они привезли овечью шерсть первой стрижки, которую должны были отправить со своими судами на продажу. Тина вошла в зал. Шум, царивший там, разбудил бы и мертвого. Больше всего на свете она любила находиться в обществе братьев — родных, двоюродных и троюродных. Ей нравилась мужская компания, дух товарищества и даже грубость их выражений. В душе Тина всегда мечтала быть мальчишкой.

При ее приближении молодые лорды расступились, и девушка оказалась в центре внимания.

— Могу я предложить тебе вина, Тина? — спросил Каллум Кеннеди из Ньюарна.

— Я буду эль

Кто-то подал ей кожаную кружку, а старший брат Донал осуждающе произнес:

— Эль — напиток мужчин.

Тина с вызовом посмотрела на брата.

— Да уж, я знаю, что эль, как, впрочем, и все остальное в мире, предназначен только для мужского удовольствия.

Парни взвыли и засвистели, со всех сторон посыпались грубые шутки по поводу вековечных разногласий между мужчиной и женщиной.

— Скажите мне, — с пылом продолжала Валентина, — какие удовольствия остались для женщин? Вы охотитесь, а мы храним очаг!