Его приглашение прозвучало достаточно прозрачно, оно вполне вписывалось в антураж их встречи, в окружающий их вечер, напоенный поэтическими звуками окаймлявшего усадьбу леса и красками заката. Наверное, если прислушаться, то можно уловить задорные голоса лесных нимф и преследующих их фавнов. Но, с точки зрения Анжелы, предложение было сделано, пожалуй, несколько преждевременно. Флирт еще только начинается. Может потеряться вся прелесть игры. Поэтому она не стала никак реагировать на намек. Просто продолжила нейтральную тему, воспользовавшись его упоминанием Парижа.

— Да, у меня тоже сохранились своеобразные впечатления о французской кухне, — весело подхватила она. — Попробовала в Париже некоторые известные национальные блюда. Например, карпаччио, так, кажется, оно называется по-французски. Нарезанные тонкими пластинками сырое мясо и шампиньоны. Где-то в ресторанчике, недалеко от Лувра. Была очень голодная после скитаний по городу. Только поэтому, наверное, мне это показалось даже съедобным. А эскаргос с виноградными улитками, запеченными в оливковом масле, возникла другая проблема. Никак не могла удержать их щипцами, чтобы извлечь вилкой содержимое. Очень скользкие, и практически недоставаемые. Надо было вначале где-то потренироваться. Вам, видимо, проще было в этом плане. Вы ведь, кажется, из Квебека. Канадский француз. Много общего.

— Не так уж много. Все-таки мы живем на разных материках. В Париже мои знакомые считали, что я больше американец, чем француз. Многое зависит от семьи. От семейного воспитания. Насколько поддерживаются национальные традиции и обычаи. Мы, в Квебеке, давно уже расстались с Францией. Многое утрачено и осталось в историческом прошлом. Плюс влияние англосаксов и современной цивилизации. В основном, североамериканской. У нас, действительно, больше общего с американцами, чем с французами. Во всяком случае, у меня лично.