На картинах будет красоваться имя автора. Ее имя. Но они не смогут его прочесть… Может быть, помочь им увидеть подлинный и странный для них облик художницы? Представительницы исчезнувшей навсегда расы. Всего с двумя парными конечностями. Без крыльев и перьев, с миндалевидными глазами цвета ночного неба и россыпью звезд в зрачках. Анжела давно собиралась написать свой автопортрет.

Да, как-то грустно становится при мысли о таком будущем Большого Яблока. Нет, лучше уж изобразить что-нибудь более приятное. Светлое и оптимистическое. Что-то вроде столицы Великой Галактической Империи. Огромные, почти до облаков, хрустально-серебристые башни жилых и служебных комплексов. А между ними снующий в воздухе многоцветный и многоярусный поток аэрокаров и космомобилей. Или просто летящие, как стрекозы, люди, с прозрачными крыльями за спиной от индивидуальных летательных аппаратов. А может, люди научатся летать и без специальных приспособлений. Вырастет новая раса суперменов, способных поднимать свое тело в воздух напряжением мысли.

Мольберт и краски завораживали и манили Анжелу. Но… К сожалению, живопись — это для души, для отдыха, для развлечения. А для бренного тела и пополнения кошелька, для оплаты счетов за квартиру, свет, газ существует проза жизни. Которая постоянно напоминает о себе и отодвигает вдаль мечты о персональной выставке…


Именно в этот момент, как раз в период перехода от великих и красивых мечтаний к скучным житейским реалиям, зазвонил телефон. Как символ и аккомпанемент такого перехода. Наверняка этот звонок не сулил ничего хорошего. Сегодня было воскресенье, а с понедельника она должна была уйти в отпуск. И все ее знакомые считали, что ее уже нет дома, так как Анжела намеревалась еще в субботу улететь в Лос-Анджелес.

Телефон продолжал настойчиво трезвонить. Никак не хотел угомониться, как будто знал, что он не одинок в квартире. Анжела вздохнула с досадой, интуитивно чувствуя надвигающиеся неприятности или как минимум дополнительные хлопоты и волнения.



6 из 142