Шеф между тем методично продолжал свой инструктаж, перейдя уже к техническим деталям, включающим характеристику усадьбы, маршрут поездки и т. д. Интересно, где он умудряется эту информацию добывать. Такое впечатление, что у него всюду своя агентура: в полиции, похоронных бюро, в муниципалитетах. Да, отбиваться от такого натиска было сложно. Ладно, бог с ним. Тем более что с поездкой в Лос-Анджелес, к родителям, все равно не получилось. Как обычно, не по ее вине. Любимые родственники — люди творческие и непостоянные. Популярные киноактеры. Это иногда льстило ее самолюбию, но в целом было крайне неудобно для личной жизни. Для совместной с ними жизни. Постоянно в отсутствии, постоянно в разъездах, постоянно в разлуке. А любимая дочь всю жизнь росла на чужих руках. Нянек и гувернанток, педагогов и наставников. Других родственников, ближних и дальних. Под надзором и присмотром чужих глаз, без душевной связи с самыми близкими людьми.

А общение с родителями носило заочный характер, в виде чеков и переводов на ее имя и просмотра кинокартин со знакомыми лицами. Причем женское лицо на экране весьма походило на ее собственное, и нередко при встрече с людьми это как-то проявлялось. Например, в виде замечания, что она весьма похожа на… По счастью, сценическое имя матери весьма отличалось от фамилии дочери. Пожалуй, за время работы в кинематографе родители уже вообще забыли свои родные имена.

На этот раз, несмотря на договоренность, мама и папа вдруг, в самый последний момент, умчались в Австралию на съемки. Им был предложен выгодный контракт, от которого было просто невозможно отказаться. А такая мелочь, как обещание провести целую неделю с дочерью, естественно, во внимание не принималась. Горько, конечно, но привычно. Далеко не в первый раз и наверняка не в последний. Тем более что она уже взрослый и психологически закаленный человек. И такие вещи переносит достаточно спокойно. Не то что в детстве, когда она надолго запиралась у себя в комнате и часами рыдала в подушку, изливая в нее накопившиеся обиды.