- Франсина!

До Дук спокойно смотрел на представшую перед его глазами сцену: обнаженная мать, в отчаянии закрывающая лицо руками, и тем не менее не в силах оторвать взгляд от своей пятнадцатилетней дочери, подвешенной за лодыжки к люстре.

- О Боже, Франсина!

Налитое кровью миловидное личико девочки абсолютно ничего не выражало. Глаза полузакрыты, рот полуоткрыт.

- Она еще не мертва, - произнес До Дук. - Но она непременно умрет, если ты не сделаешь так, как я скажу.

- Ладно, ладно, только опусти ее вниз!

- Только после того, как ты сделаешь то, о чем я тебя попрошу. И мы снова перейдем на "вы". Я не желаю ей зла. Но имейте в виду, что ее жизнь в ваших руках. - Он пересек комнату, бросив ей конец полотенца, который держал в руке. - Ну, теперь-то мы понимаем друг друга?

Маргарита бросила на него взгляд - о как хорошо был знаком ему подобный взгляд! - в нем читалось ее желание вонзить ему меж ребер нож для распечатывания писем. На мгновение ему даже стало любопытно - неужели он у нее под рукой, неужели она действительно готова совершить поступок, идущий вразрез с ее естеством? В данную минуту его интересовал только этот вопрос.

- Чего вы от меня хотите? - спросила она.

Они вместе спустились в библиотеку, там он плеснул в бокалы по глотку бренди. Он даже позволил ей одеться, но только под своим присмотром. Она накинула на себя черную комбинацию, кремового цвета блузку, ноги сунула в расшитые золотой нитью шлепанцы. Он оценил то достоинство и скорость, с которыми она оделась.

И все-таки она сначала отказалась отвечать на его вопросы.

- Выпейте, - обратился До Дук к ней. - Это вас успокоит.

Она приняла от него фужер, сделала медленный глоток. Усаживаясь на диван рядом с ней, До Дук пригубил свой бокал.

- Значит, договорились? Это все, что я от вас требую. Когда ваш брат позвонит, вы уведомите меня о его местонахождении.