- Как интересно, такой зверь - и ценитель высокого искусства, - голос Маргариты прозвучал где-то у его локтя.

Он услышал, как она подошла, вернее сказать, почувствовал это. Интересно, вновь подумал он, хватит ли у нее духу пырнуть его ножом для распечатывания писем? Не поворачивая головы от полотна Мартина, он заметил:

- Доминик позвонит в течение ближайших двух часов. Ты готова выполнить свою половину нашей сделки?

- Подожди минуту, - попросила она. - Раньше мне не доводилось заключать сделки с дьяволом.

- Возможно, - он резко повернулся к ней, - но готов спорить - твой брат делал это столько раз, что, наверное, сбился со счета.

Ты ничего не знаешь о моем брате, хотелось ей крикнуть ему, однако холодящий душу страх при мысли о том, что он в своей обычной спокойной манере начисто опровергнет ее слова, не дал ей раскрыть рта.

Их взгляды встретились, и ее глаза отразили какие-то противоречивые чувства, скрывающиеся за внешней враждебностью ее поведения. До Дук сомневался, догадывается ли она о том, насколько его влечет к ней. Он был уверен, что она не имеет понятия о классической тактике, используемой ведущими допрос, к которой он и прибегнул: вначале подавить, затем расположить к себе - шаблонная схема любых взаимоотношений. Но она могла догадаться о другом его приеме. Несколько лет назад он пришел к выводу: женщин трогает не столько та власть, которую они испытывают над собой, сколько доминирующее влияние в отношении других.

Маргарита облизала пересохшие губы.

- У тебя есть имя?

- Несколько. Можешь звать меня Робертом.

- Роберт. - Она сделала шаг вперед и подошла к нему вплотную, вглядываясь внимательно в черты его лица. - Странно. Имя не восточное, а ты явно родом откуда-то оттуда. - Маргарита взглянула под другим углом. - Не так ли? Какая-то иная раса... Дайте подумать... Полинезия? - Она улыбнулась. - Сама я из Венеции, поэтому знаю, что это такое.