— Зачем это? — подозрительно поинтересовался Рич.

У Джоша был такой вид, словно он что-то задумал. Как бы ему ни нравилась Пеппа, он был неизмеримо рад, что эта женщина отдала свое сердце Джошу и, таким образом, не представляла для него самого опасности.

— Поесть. А ты что подумал?

— Давно ты женился на Пеппе? — спросил он, хоть и сам прекрасно знал, сколько уже длится брак этой невероятной пары.

— Пять лет назад. А что?

— Времени вполне хватило, чтобы набраться от нее всякой чепухи, — мрачно буркнул Рич.

Он знал, что примет предложение. Друзей ближе, чем Пеппа и Джош, у него не было. И бывать у них в доме — почти так же приятно, как иметь собственный дом и собственную семью.

Джош отрицательно покачал головой, глаза у него весело заблестели.

— Такого рода деятельность я полностью оставляю Пеппе. Мне же, дай Бог, хватило бы сил справиться с ней, с близнецами да с этим бизнесом.

Рич нахмурился. Эти слова напомнили ему о той информации, которая заставила его прервать работу Джоша с секретаршей.

— Мне нужно обсудить с тобой топливный проект.

Джош моментально уловил перемену в тоне друга. И посерьезнел:

— А что, есть проблемы?

— Похоже на то. — Черт, как же он ненавидит неподтвержденные слухи, особенно в деле такой важности. — О нашей новой формуле искусственного топлива уже говорят в определенных кругах, причем в кругах, для нас невыгодных. Сведения о том, где проходят разработки и как далеко они продвинулись, передаются с такой точностью, что о случайности говорить не приходится. Учитывая, что последние испытания и проверки у нас все еще впереди, мы не можем позволить подобного рода утечку информации.

— А что ты сам думаешь по этому поводу? Что это — небрежность или злой умысел?

— Уверен, что второе. Информация получена от сведущих лиц.

Рич чувствовал, как в нем поднимается тот же холодный гнев, что отражался сейчас и на лице Джоша. Компания долго и упорно работала над воплощением кардинально новой идеи в практику. Годы разочарований и неудач привели, наконец, к открытию мирового масштаба. И вот теперь, когда они были так близки к цели, под угрозой оказалось то, на что они, кажется, могли полностью рассчитывать, — конфиденциальность и секретность.