Выражение удивления на лице Грема Лейси выдавало его полностью, и было нетрудно объяснить ее взгляд. Совершенно очевидно, что она решила выехать из квартиры Грема с огромной скоростью, чтобы он выполнил свой родительский долг. Грем откашлялся.

«Ну что же, завтра выходной. Как, старик, насчет того, чтобы я часов в одиннадцать заехал за твоими вещами? А потом устроим тебя и пойдем на экскурсии? У меня на это нет времени в рабочие дни, но ты скоро сам научишься ходить».

Тимоти явно понимал не меньше моего. Он немного покраснел, но сказал совершенно спокойно:

«Ты очень добр, папа, но я пока еще не займу твое время. Я вообще-то собирался завтра поехать с Ванессой на юг».

Грем и Кристль облегчения не показали. Грем сказал: «Миссис Марч очень добра, но вряд ли они с мужем захотят…»

«У меня еще в запасе день или два, — перебила я быстро, — и я не знаю точно, когда Льюис ко мне присоединится. Я буду счастлива, если Тим пока поедет со мной».

«Не бойся, я не сяду им на шею, — в Тиме проснулись ирония и хорошее настроение. — И все равно я собирался в Стирию, в Пибер, в липицианские конюшни, поэтому, если я поеду с миссис Марч, я поймаю сразу двух зайцев. Можно называть тебя зайцем, Ванесса?»

«Очень даже приятно», — сказала я.

«Ну и нормально, — сказал молодой Лейси. — Я тебе позвоню, папа, когда вернусь в Вену».

И он стал с удовольствием поглощать очень жирный и очень сладкий шоколадный пирог, покрытый сверху взбитыми сливками.

С облегчением и полностью расслабившись, вся компания приступила к кофе. Потом мужчины ненадолго удалились, и по их довольному виду стало понятно, что Грем успокоил свои родительские чувства, разумно распорядившись фондами, а Тиму не пришлось прибегать к шантажу, чего он немного боялся. Мы разошлись в разные стороны. Тимоти выглядел совершенно по-новому — свободным.