Четверть часа спустя Тетфорд подробно рассказал форейто­рам лорда Стейвли, как добраться до Мельбюри-плейс, и эки­паж его светлости покатил по узкой проселочной дороге. Когда показались ворота поместья, форейторы собирались уже было свернуть в них, но его светлость велел им остановиться и зая­вил, что выйдет из экипажа.

Форейторы давно уже пришли к выводу, что хозяин очень эксцентричный джентльмен, но последнее распоряжение по­трясло их.

– Но это на самом деле Мельбюри-плейс, милорд, – заве­рил его один форейтор.

– Знаю. Такая роскошная лунная ночь, что мне захотелось прогуляться по садам! Подождите меня здесь! – И с этими словами Стейвли отправился дальше пешком, а изумленные форейторы, выпучив глаза, смотрели ему вслед.

– Сдается мне, что он пьян в стельку, – проговорил один.

– Нет, не пьян! – покачал головой его товарищ. – У него просто не все дома! Я с самого начала заподозрил в нем неладное.

Его светлость тем временем энергично шагал по подъездной дороге к дому. Однако очень скоро он сошел с гравия на траву, поэтому никто в доме не мог услышать звук его шагов. В воз­духе витал аромат роз, круглая луна, висящая в безоблачном небе, отбрасывала на землю черные, как чернила, тени. Впере­ди на фоне сочно-синего неба ясно виднелся большой дом. Лу­на была такой яркой, что Стейвли легко нашел аллеи, обса­женные кустарником. Их разделяли высокие живые изгороди, а в удобных местах стояли несколько скамеек из грубо обтесанного камня. В саду было пустынно, ни в одном окне длинного низкого дома не горел свет. Его светлость сел и принялся ждать, что произойдет дальше.

Ждать лорду Стейвли пришлось недолго. Примерно через двадцать минут он услышал шорох юбок и встал. Из-за пово­рота быстро вышла женщина в плаще, в руках она держала две картонки. Его светлость сделал шаг к ней, но прежде чем он ус­пел открыть рот, раздался торопливый шепот.