Это была замечательная неделя — Заку не требовалось никого располагать к себе, ни на кого производить впечатление. Они с Питом сражались в шахматы, спорили, какую музыку слушать, пили пиво и рассказывали анекдоты…

Зак пребывал в ленивой расслабленности и надеялся продлить это состояние вплоть до того момента, когда деваться ему будет уже некуда. В этот жаркий летний субботний день ему вовсе не хотелось идти на свидание с незнакомкой, ему вообще ничего не хотелось, кроме как наслаждаться ленивой негой как можно дольше. Его широкая грудь поднялась и опустилась в тоскливом вздохе, и он решил сделать еще одну попытку:

— Пит, я вовсе не возражаю, если ты пойдешь на свидание со своей девушкой. Тебе не обязательно ежеминутно развлекать меня. Я прекрасно проведу время в своей собственной компании. Так что со спокойной совестью иди один.

— Но это же наш последний вечер!

Несчастное выражение лица Пита тронуло Зака.

— Я не могу не пойти, потому что сегодня день рождения Ливви, — жалостливо сказал он, давая понять, что отказ Зака грозит ему ссорой с любимой девушкой.

Сердце Зака дрогнуло, и он решил не портить этот вечер другу, который очень постарался сделать его пребывание здесь приятным.

По словам Пита, Ливви Трент была совершенно особенной. Он встретил ее на этом самом пляже, когда она выгуливала свою собаку. Ливви была хорошим финансистом и занимала весьма ответственную должность в Государственном казначействе, а жила здесь, на Центральном побережье, потому, что два дня в неделю работала в Сиднее и три — в Ньюкасле. Судя по всему, их отношения обещали перерасти в нечто более серьезное, что было бы очень неплохо для Пита, который, похоже, находился на грани кризиса. Много лет смыслом его жизни была работа, связанная с игрой на бирже и большими деньгами, и вдруг Пит понял, что ему в жизни требуется еще и многое другое.