— Ливви, меня совершенно не прельщает это свидание вслепую.

— Тогда я тоже не пойду, чтобы ты не хандрила тут в одиночестве, — последовал провокационный ответ.

— Я не собираюсь хандрить. Посмотрю какие-нибудь видеофильмы…

— …упиваясь своими печалями. Уверена, Стюарт Карстерс не переживает, как ты, а уже расстегивает штаны для…

— Прекрати!

— И не подумаю. Он ведь пытался проделать это и со мной, твоей родной сестрой.

Потрясенная признанием Ливви, Кэтрин бросила на сестру внимательный взгляд, пытаясь понять, говорит она правду или хочет окончательно очернить Стюарта в ее глазах.

— Ты никогда не рассказывала мне об этом.

Ливви ответила виноватым и в то же время сердитым взглядом.

— Зато теперь рассказываю. Избавься от него. Покончи с ним раз и навсегда. Может быть, он сладкоголос, как соловей, и любовник он великий, но эгоист редкостный. Он думает всегда только о себе, а ты лишь подпитываешь его «эго», прощая и принимая обратно. Продолжать цепляться за него — безумие.

Кэтрин хмурилась, слушая эти нелицеприятные слова. Стюарт клялся, что она — единственная женщина, которая имеет для него значение, но разве это оправдывает его непрерывную охоту за каждой мало-мальски привлекательной особой, даже, как выяснилось, за ее собственной сестрой?

— На этот раз я не прощу его.

— Тогда докажи мне, что ты готова предпринять шаги навстречу новой жизни, в которой нет места Стюарту Карстерсу.

— Сегодня я не в том настроении.

— Ты всегда не в настроении, если только это не касается Стюарта, который вывалял тебя в грязи с ног до головы. Ты потратила четыре года своей жизни на записного бабника…

— Я же сказала, что с ним все кончено.

— До тех пор, пока он снова не подлижется к тебе.

— Этого не будет.