Справедливости ради следовало сказать, что, возможно, Чарли не столько попался, сколько сам очертя голову бросился в руки Кона. Чарли такой же беспечный, какой была она сама более десяти лет назад. Даже сейчас она не может оставаться безразличной к нему. Не единожды она поворачивалась к Кону спиной, однако ощущала пронзительный взгляд его черных глаз, прожигающий ее чуть ли не насквозь.

Но сегодня она позволит ему смотреть на нее сколько душе угодно. Она дошла даже до того, что навестила мадам Демарш сегодня днем, дабы приобрести кое-что из пикантного нижнего белья. По крайней мере, за это стыдно не будет.

Куплено в кредит, разумеется. Еще один счет к горе долгов. Непреодолимой, как пик Гималаев, и такой же пугающей. Почти такой же холодной, как сердце Коновера.

Лоретта взялась за дверное кольцо в виде львиной головы и ударила им один раз, приготовившись предстать перед слугой Кона.

Десмонд Райленд, маркиз Коновер собственной персоной, открыл дверь.

— Ты!

— А ты думала, я позволю, чтобы тебя увидели здесь в такой час? — спросил он, не выдавая лицом никаких эмоций. — Должно быть, и в самом деле считаешь меня сущим дьяволом? Я отправил Арама в постель. Идем в мой кабинет.

Он и есть дьявол, если предложил такое абсурдное время. Полночь, словно они какие-нибудь шпионы.

Лоретта последовала за Коном к темному коридору, ступая по черно-белым плиткам, похожим на шахматную доску. Она и чувствовала себя в некотором роде пешкой, но ей необходимо стать белой королевой. Кон не должен узнать, в каком она отчаянии.

Хотя он наверняка подозревает.

Кон открыл дверь и отступил в сторону, пропуская ее вперед. Эта комната была убежищем Кона. Ее наполняли предметы, которые он собирал в те годы, когда его не было в стране и в ее жизни.

Лоретту уже вызывали сюда однажды днем, год назад. Сегодня она лучше подготовлена. От предложения Кона присесть Лоретта отказалась.