— Мне нужна подпись получателя, — сказала Холли как можно спокойнее и добавила: — Сэр.

— Дитя мое, — возмущенно пророкотал он, — что я, по-вашему, буду делать с обедом на десятерых?

Холли начала терять терпение.

— Меня не волнует, что вы сделаете с этим обедом. Можете скормить его по кусочку голубям на площади. Но мне нужна моя подпись.

— Напротив. Вам нужна моя подпись. Ни один человек не получает ее, не потрудившись для этого как следует.

Сеньора Мартинес поспешила вмешаться.

— Произошло маленькое недоразумение. — Ее английский был безупречен. — Обед предназначался членам Комитета, с которыми встречался мистер Армор. Это я сделала заказ. — Она взяла листок и расписалась.

Холли едва взглянула на нее.

— Встреча с мистером Армором? — Она окинула его высокую фигуру оценивающим взглядом. — Боже, благослови Америку.

Сеньора Мартинес и Рамон обменялись встревоженными взглядами. Джек же, напротив, взглянул на нее с явным любопытством.

— Это почему же?

— Единственная нация в мире, — процитировала Холли слова своего хозяина, Пьера, — которая превращает еду во время переговоров в моральную обязанность.

Она лукавила: этот мужчина с внешностью греческого бога не выглядел человеком, для которого обед во время переговоров был обязательным.

Он пожал плечами:

— Получается, я — король заказов. Полагаю, вам лично пицца не нравится, — ехидно продолжал он. — Вы ее только доставляете клиентам.

Он был так уверен в себе, так спокоен, так самодоволен! Как ее брат, управляющий компанией отца. Такой же уверенный в своей правоте, в превосходстве над окружающими.

Холли в ярости вспыхнула. На одну крошечную долю секунды ею овладело желание запустить в него каким-нибудь тяжелым предметом, заставить его обернуться и посмотреть на нее, посмотреть как на человека, а не как на машину для доставки пиццы.