Лесли подошла к столу и взяла из серебряного ящичка сигарету. Майкл поднес ей зажигалку.

– Ладно, с Джорджем и Маргарет все ясно, – сказал он. – Этот конфликт тянется давно. Но ты-то чем не угодила дяде Уильяму? Он считает тебя испорченной или углядел в тебе недостаток воображения?

Лесли невесело улыбнулась.

– Дурой он меня, конечно, не считает, но я действительно слишком испорчена, и отрицать это было бы нелепо. Должно быть, в утешение он сказал, что уважает меня со всеми моими недостатками, но это еще не причина, чтобы оставлять мне деньги, которые я стала бы швырять на всякую ерунду. Все, на что я могу рассчитывать, – это скромная годовая рента, которая позволит вести жизнь достойную и без излишеств. И за это я, естественно, должна быть безмерно благодарна – ведь я уже пустила по ветру почти все, что оставил мне отец. – Лесли замолчала, не спеша выпустила струйку сигаретного дыма. – А бедняга Джордж не получит и такой малости. Ничего удивительного: все мы помним, сколько потерял Уильям, однажды позволив Джорджу влезть в нефтяные проекты в Саудовской Аравии. – Она усмехнулась. – А история, из-за которой пришлось продать имение в Провансе?

– Да, не повезло Уильяму с потомством, – согласился Майкл. – А как дядя относится ко мне? Тебе не удалось вытянуть из него что-нибудь?

– Тебя, по всей видимости, он считает достаточно самостоятельным и энергичным мужчиной, который всего может достичь сам. Возможно, это только доказывало бы его симпатию к тебе, если бы…

– Если бы что?

– Если бы он не подозревал в тебе плейбоя, – глядя ему прямо в глаза, закончила Лесли.

– И ты тоже так думаешь? – все еще улыбаясь, поинтересовался Майкл.

Она отвела взгляд.

– Дорогая тетушка, – мягко сказал он после паузы, – я не являюсь героем светских хроник и скандальных новостей, мое имя не треплют в газетах, и я никогда не искал популярности такого рода. Не кажется ли тебе, что это не так уж мало для такого человека, как я?