Затем на какое-то время Джулия впала в состояние, похожее на прекрасное забытье. Ее сознание словно находилось где-то между сном и явью. Она почувствовала, как ее кожи коснулась шелковая прохлада простынь, и поняла, что Франко отнес ее в спальню.

Они лежали на широкой кровати и не могли разомкнуть объятий. Теперь Франко медленно и нежно ласкал ее тело, и движения его пальцев и губ сливались для Джулии с музыкой ее любви. Полузакрыв глаза, она входила в этот ритм, как в теплую морскую волну, отдавая себя ее воле, и, словно в воде, обретала неземную легкость. Повинуясь порыву, она поймала кисть руки Франко и долго, бесконечно долго губами ласкала его гибкие и такие сильные пальцы, каждую клеточку его ладони. Потом положила одну его руку себе на грудь, а к другой прижалась лицом, скользнув губами к запястью, где под смуглой кожей пульсировала жилка. Их тела снова сплелись, подчиняясь неукротимому желанию.

Они ласкали друг друга до самого рассвета, то замедляя, то убыстряя темп, в котором двигались их тела, безоглядно отдаваясь своей страсти, и заснули в объятиях друг друга, когда над морем уже просветлела первая полоска неба.

Джулия открыла глаза и несколько минут лежала неподвижно, наслаждаясь восхитительным ощущением покоя. Она снова дома. Голова Франко покоилась на ее плече, солнечные лучи играли в его волосах. Он спал. Джулия бесконечно нежно поцеловала его прекрасный высокий лоб, потом густые ресницы. Он улыбнулся во сне и прошептал ее имя.

– Франко, любимый, – чуть слышно отозвалась она.

Ей не хотелось его будить. Она вспомнила, каким уставшим он выглядел вчера в аэропорту. Пусть поспит подольше. Сама же Джулия чувствовала себя слишком счастливой, чтобы оставаться недвижной. Она потихоньку выскользнула из постели и, небрежно завернувшись в простыню, отправилась на веранду, широкий деревянный настил которой выходил прямо на пляж.