Недавно, как обычно, окольным путем Джордж узнал, что врачи, обследовав сердце его отца, сошлись во мнении: без серьезной операции тот больше года не протянет. Но этот приговор не сделал нрав Уильяма мягче. Он отказался от операции и, по слухам, собрался в вояж не то в Америку, не то в Швейцарию. И Майкл, тоже не пользовавшийся особой благосклонностью дядюшки, заподозрил, что именно теперь Джордж вознамерился перейти к решительным действиям. О содержании завещания сэра Уильяма никто ничего определенного не знал, но, совершенно очевидно, кончина отца не сулит Джорджу никаких выгод. Оставляя сыночку родовое поместье, Уильям наверняка постарается, чтобы тот не получил ни пенса из его капиталов…

Вопреки обыкновению, Джордж обошелся без пространных вступлений и сразу взял быка за рога:

– Из достоверных источников мне стало известно, что мой отец намерен в ближайшее время ввести нашу юную итальянскую родственницу, Джулию Герардини, – тут оратор неодобрительно покосился на Лесли, – в совет директоров одной из своих компаний. Если точнее, – в «Парнам инвестмент», передав ей свой пакет акций. Думаю, всем присутствующим понятно, что это означает: контроль над основными финансовыми активами семьи перейдет к нашим… э-э… итальянским родственникам.

– Надеюсь, ты не собираешься обвинить меня или мою дочь в сговоре с Уильямом? – вкрадчиво осведомилась Лесли. – Я уверена, что Джулии ничего не известно. В ином случае вряд ли она стала бы скрывать от меня такую новость.

Мягкий тон Лесли несколько успокоил Джорджа, и он спросил:

– Тогда что ты об этом думаешь?

– Возможно, Уильям стремится отвлечь нас от своих истинных намерений, просто хочет поморочить нам голову. Разве это не в его характере?

– Увы, должен с тобой согласиться. Отец пойдет на все, лишь бы досадить нам. Но если мы получим подтверждение этих фактов? Нельзя позволить ему играть благосостоянием семьи.