Джон Блэквуд прислушался к удаляющемуся стуку копыт и вздохнул. Он вел себя как осел.

Поразмыслив, вздохнул вновь, еще громче – он был раздражен и зол на себя. «Черт побери, я никогда не умел обходиться с дамами!»

Белл придержала кобылу неподалеку от Уэстонберта, дома ее родственников. Несколько месяцев назад ее кузина Эмма, уроженка Америки, вышла замуж за герцога Эшбурнского. Молодожены предпочли шумной лондонской жизни деревенское уединение и со дня свадьбы безвыездно жили в Уэстонберте.

Белл вздохнула: ей самой так или иначе придется провести ближайшее время в Лондоне, возобновить поиски удачной партии. Это занятие давно опротивело ей. Она выезжала уже два сезона, получила более десятка предложений и отвергла их все одно за другим. Некоторые из поклонников не годились в мужья ни по каким статьям, но среди них попадались и вполне приличные люди приятной наружности, обладатели хороших фамилий. Белл просто не могла заставить себя принять предложение глубоко безразличного ей человека. Видя, как счастлива кузина, Белл все яснее понимала: ей будет трудно отказаться от своих мечтаний.

Дождь усилился, и она пришпорила лошадь, пустив ее рысью. Время близилось к трем часам. Белл знала, что к ее возвращению Эмма приготовит чай. Белл жила с Эммой и ее мужем Алексом уже три недели. Сразу после свадьбы Эммы родители Белл решили предпринять поездку в Италию. Их сын Нед заканчивал учебу в Оксфорде и не нуждался в присмотре, Эмму удалось благополучно выдать замуж. Оставалось пристроить только Белл, но, будучи замужней дамой, Эмма годилась ей в компаньонки, так что на время отъезда родителей Белл перебралась к кузине.

О большем она не могла и мечтать. Эмма была ее лучшей подругой, и после многочисленных общих проказ было даже забавно видеть ее в качестве компаньонки.

Белл въехала на холм, откуда открывался вид на Уэстонберт. Длинные, узкие ряды окон, тянущихся по всему фасаду, придавали изящество этому величественному и массивному строению. Белл уже начала считать его своим домом. Она направилась прямо к конюшне, препоручила кобылу заботам грума и бегом бросилась к дому, пытаясь увернуться от яростно бьющих в лицо дождевых капель. Белл торопливо взбежала на крыльцо, но прежде чем успела толкнуть тяжелую дверь, дворецкий широким жестом распахнул ее.