- Ты сказала, у Делмаса другие желания. Он не хочет от тебя ребенка?

- Ах да! Лорд Келлз обещал дать Делмасу вольную, если вы выздоровеете.

- А что будет с тобой?

- Я его жена. Для меня нет свободы. Если только самой не взять ее, убежав из этого проклятого места, но как она может покинуть Эдвину?!

- Какая несправедливость! Тебе всего двадцать один год, а он такой старый, и к тому же некрасив.

- Не такой уж он старик, - рассеянно возразила Бринн.

Ей было все равно, сколько ему лет. Она даже не знала его возраст, и, хотя бороду Делмаса тронула легкая седина, крепкое тело по-прежнему оставалось сильным. Понятно, почему леди Эдвине он показался уродом, ведь лорд Ричард молод, златокудр и сложен, как греческий бог с Олимпа. Самым удивительным для Бринн в нем было несоответствие между привлекательной внешностью и ничтожеством натуры. И Делмаса, и лорда Ричарда отличали тщеславие и грубость, жестокость и трусость, но она скорее согласилась бы иметь дело с первым: Делмас хотя бы не прятал свою уродливую сущность под маской благородства.

- Почему твой отец не нашел тебе мужа помоложе?

- Вам не понять.

Вряд ли стоило объяснять Эдвине. У нее и так хватало своих горестей, а тут еще беды Бринн.

- Бринн!

Она слегка пожала руку Эдвине.

- Спите, миледи. Вам следует больше отдыхать, чтобы скорее поправиться.

- Мы же друзья. Пожалуйста, зови меня по имени.

- Лорду Ричарду не понравится такая дружба. Я ведь рабыня.

Наступила недолгая тишина.

- Он ничего не узнает. Мы сохраним все в тайне, правда? Ну же, скажи, что мы друзья. - Голос Эдвины звучал просительно. Она тоже была одинока.

Бринн понимала: ее дружба нужна Эдвине, чтобы хоть как-то, пусть даже втайне, противостоять мужу, но она не могла заставить себя произнести слова, которых та так жаждала от нее. Бринн намеренно старалась отдалиться от миледи, не допуская ее в свой мир. Дружба с ней сделает из нее пленницу замка Редферн.