— Да. Добрые монахи называют ее кометой.

— Алиса помогла мне подойти к окну, и я ее видела. Такая эта комета огромная, во весь небосклон, и такая невероятно красивая. Это что-то божественное или дьявольское. Алиса испугалась. Она считает ее появление предвестником несчастья.

— Алиса просто глупа.

— Я не верю в дурное предзнаменование. Знаю, моя мечта о ребенке сбудется. А может, я зря надеюсь, и Господь отвернулся от меня?

У Бринн перехватило горло, и она судорожно сглотнула комок, не дающий ей вздохнуть.

— Господь с вами всегда, однако вам никогда не приходило в голову, что Господь мог и не избрать вас на роль матери?

— Что ты, мой долг — подарить милорду наследника!

«Бог мой, да она ради выполнения своего долга готова проститься с жизнью, — с досадой подумала Бринн. — Как это несправедливо — отдавать свою жизнь ради другой».

— Думаю, если ты родишь Делмасу ребенка, он не будет так жестоко обращаться с тобой. — Синяк на щеке Бринн не давал Эдвине покоя.

— Мой муж хочет от меня не ребенка — у него другие желания и планы.

— Этого от женщин хотят все мужчины.

Истинная правда. Даже Делмас был бы горд, роди она ему ребенка. При мысли о муже Бринн всю передернуло от чувства гадливости. После той омерзительной первой недели в его постели она придумала, как отвадить его от себя. Она внушила ему, что после каждой близости с ним она теряет целебные силы, ее небесный дар истощается, чего Делмас больше всего боялся. Его страх ее спасал, но однажды она все-таки убежит от мужа в свой милый сердцу Гвинтал. Она спрячется там в лесах, и он ни за что, никогда не найдет ее.

— Так чего же ему надо от тебя? — вернулась к разговору Эдвина. Ей хотелось хоть чем-нибудь помочь Бринн.

Усилием воли Бринн вернулась к миледи из ярко вспыхнувших в памяти прохладных зеленых лесов вблизи родного дома.

— Ты сказала, у Делмаса другие желания. Он не хочет от тебя ребенка?