— Желание переспать с женщиной затуманило твою голову, — отрезал Рамон.

— Подумай об этом, брат. Когда лошади прибудут на ранчо, Остин отпустит дополнительную охрану. Он уверен, что мы не приблизимся к дому, а нам ничего не стоит налететь, украсть лошадей и исчезнуть раньше, чем это дойдет до него.

Рассеянно потрепав Рея по загривку, Рамон задумался. Идея казалась ему неплохой, но очень рискованной. Однако Андреас напомнил Рамону о тех, кого они кормили. Другой такой шанс может представиться весьма нескоро.

— Я уже поговорил со всеми, — продолжал Андреас. — Они согласны. Мы захватим этих лошадей, Рамон.

Старший брат пристально посмотрел на Андреаса и пробормотал слова клятвы. Поскольку Рамон был главой семьи де ла Герра, его слово почти всегда считалось законом, но сейчас ему не удалось бы остановить брата.

— Если ты твердо решил действовать, я сам поведу людей.

— Нет, ты живешь слишком близко от Остина, поэтому лучше останься дома.

Рамон покачал головой:

— В последний раз ходил ты. Раз уж мы решили украсть лошадей, теперь моя очередь возглавить группу.

Он повел жеребца к стартовой черте.

— У меня есть личная заинтересованность, Рамон. Всякий раз, когда мы совершали налет на дель Роблес, я оставался в тени. Мне пришлось слишком долго ждать отмщения. Я пойду на дело, кто бы ни возглавил его.

Это была предельная уступка.

— Мчу bien

Андреас улыбнулся, испытав облегчение.

— Когда нанесем удар?

— Перед рассветом, через пять дней, — ответил, удаляясь, Рамон. — Встретимся у ручья.

Андреас кивнул, а его брат повел жеребца к линии старта. Рей наклонил сильную шею, его ноздри стали раздуваться по мере приближения к толпе. Коричневато-белая собачка размером с крупную белку дважды тявкнула и побежала у ног Рамона. Он нагнулся, поднял животное и посадил на ладонь.

— Ты соскучился по своему другу, — проговорил Рамон, сажая собачку на седло. Жеребец удовлетворенно заржал. Рей и Баджито родились с интервалом в несколько дней, выросли вместе на конюшне, и их связывала странная дружба.