— Разумеется, — ответил Флетчер.
Кэрли кивнула, не отводя взгляда от глубоких карих глаз дона, устремленных на нее.
— Hasta luego
Помрачнев, Флетчер сильнее сжал руку Кэрли:
— Господа…
Флетчер молча направился с Кэрли к великолепному кирпичному дому с массивными дубовыми дверями и провел по коридору в свой кабинет.
Девушку испугало суровое выражение его лица, и она прикусила, нижнюю губу, гадая, чем рассердила его.
— Что случилось, дядя Флетчер? Надеюсь, я не совершила никакой ошибки?
— Почти нет, дорогая.
Он жестом предложил ей сесть в одно из резных деревянных кресел перед большим дубовым столом, потемневшим от времени. Расположившись в черном кожаном кресле с бронзовыми украшениями, Флетчер подался вперед, раскрыл хрустальную шкатулку и достал оттуда длинную черную сигару.
— Позволишь?
— Конечно, дядя.
Кэрли любила крепкий запах табака, напоминавший ей об отце и его приятелях-шахтерах. Внезапно ощутив одиночество, девушка расправила складки платья и посмотрела на дядю, думая о том, что вызвало перемену в его настроении, и пытаясь понять, чем вызвала его неудовольствие.
Он вздохнул:
— Ты приехала сюда недавно, Кэрли, провела тут только три недели и не знаешь еще здешних порядков и обычаев. Со временем ты, конечно, освоишься, но пока…
— Да, дядя?
— Пока тебе следует прислушиваться к моим наставлениям и вести себя так, как я скажу.
— Понимаю, дядя Флетчер. — Да, иначе и быть не может, ибо она обязана ему всем: образованием, прекрасными туалетами, шансом начать на Западе новую жизнь, а последние четыре года даже хлебом насущным. Если бы не дядя, после смерти родителей девушка могла бы оказаться в приюте или в еще худшем месте.
— Постарайся понять меня, дорогая. Я общаюсь с самыми разными людьми. Ройстон Уорделл и Уильям Баннистер — мои деловые партнеры — оказывают мне важные услуги. Холлингворт — мой сосед. Кое-кого я ценю за их связи. Например, миссис Уинстон и ее мужа Джорджа. — Кэрли познакомилась с этой четой еще днем. — Есть среди моих знакомых влиятельные калифорнийцы вроде Монтойя… и такие, как дон Рамон.