Эти два колеса на носу просто посланы Богом. Они не только отвлекали внимание от прекрасных глаз и черт лица, они заставляли девушку щуриться, когда она пыталась что-то разглядеть сквозь маленькие линзы. К довершению всего среди кучи барахла на чердаке она отыскала безвкусное платье, которое висело на ней, как на палке, скрывая упругую грудь и тонкую талию. Серо-зеленая ткань придала ее золотистой коже нездоровый бледный оттенок, а уж когда она кривила губы - картина выглядела совершенно законченной и безнадежной: классическая старая дева.

К сожалению, Мелисса не могла удерживать губы в таком положении, когда смеялась (а она это делала часто), и образ рассыпался. Но Мелисса была довольна собой: ее внешность плюс к ней плачевное состояние дел Сеймуров отвадят докучливых поклонников.

- Ну и как? - снова спросила Мелисса. - Теперь Джон Ньюкомб отстанет от меня!

- Бог мой! Конечно! Он только взглянет на тебя, и - конец! - Захарий задорно засмеялся. - Но мне интересно, как дядя Джош воспримет тебя в таком виде.

- Его может хватить апоплексический удар, и он тоже от меня отстанет.

- Надеюсь, - ответил Захарий. - Ваши с ним споры после твоего отказа Ньюкомбу совершенно ужасны. Вы так ругаетесь, - удивительно, что вас не слышат в Батон-Руже.

- Я что-то не заметила, чтобы и ты говорил тихим голосом. А вчерашняя перебранка была еще хуже, чем та, что ты устроил, когда я отказала Джону. Тогда ты просто сказал, что он мне надоедает, а вчера - вчера ты кричал на него и велел убираться из дома. Захарий смутился:

- Я не выношу, когда он говорит с тобой в такой манере. Ты вправе отказать Ньюкомбу и кому угодно, и я просто потребовал, чтобы Джош не принуждал тебя делать то, чего ты не хочешь. - Потом, волнуясь, добавил: