Лорен осознавала, что в каком-то смысле сама виновата в том, что Джилл Тейли стал проявлять к ней повышенный интерес. Во время переговоров относительно пребывания деда в университете она, что называется, пустила в ход все свое женское обаяние. Вдобавок поминутно называла Тейли ректором, так как заметила, что подобное обращение очень ему льстит.

Желаемого Лорен добилась, Бен стал на старости лет студентом, но самой ей с тех пор приходилось соблюдать осторожность. Причина заключалась в следующем: как-то раз Тейли весьма прозрачно намекнул, что не прочь жениться на ней.

Лорен, мягко говоря, в восторг не пришла. Брак пока не входил в ее планы — она вообще ни о чем подобном не думала, — тем более с Джиллом. Тот был вдовец и растил дочь, которой в этом году исполнилось двенадцать лет. Лорен допускала, что он не прочь переложить часть груза по воспитанию ребенка на плечи какой-нибудь симпатичной молодой женщины, но не понимала, при чем здесь она.

Иными словами, ухаживания Джилла были для Лорен еще хуже, чем двусмысленные намеки Брендона. Поэтому стоит ли говорить, что чаяний Джилла она не разделяла, хотя прямо ему об этом не говорила, а только отшучивалась.

Однако Джилл тоже был не лыком шит. Не желая сдавать позиции без боя, он придумал небольшую хитрость — попытался подобраться к Лорен с другого фланга. А именно попросил ее изредка проводить в некоторых группах уроки музыки и пения, а также устроить для желающих хор — все на общественных началах, то есть без оплаты.

Лорен в ней и не нуждалась. Наоборот, сама приплачивала бы, только бы Джилл оставил ее в покое.

— Не упоминал о помощнике для деда Бена? — повторила она последнюю фразу Брендона, стремясь выиграть время, за которое можно придумать ответ. — Что же тут удивительного? Джилл Тейли много чего не знает.

Напрасно она это сказала. Брендон не преминет передать ее слова Джиллу а тот, разумеется, уверен, что знает все. И никому не позволит сомневаться в его эрудированности.