Милли озадаченно уставилась на Лукаса — она не могла представить себе, чтобы какая-то женщина, находясь в здравом уме, предпочла ему другого мужчину. А ведь случилось именно так, хотя и произошло это до того, как он получил графский титул и стал лордом Дандасом. Но даже в столь сложных жизненных обстоятельствах он оставался настоящим джентльменом, великодушным сверх меры. Она разжала кулак и взглянула на блестящую монету, мысленно решив, что в следующий раз она непременно отблагодарит его.

— Ты готова? — Лукасу удалось изобразить жалкую улыбку.

Милли кивнула и позволила ему повести ее к двери.

Когда дверь открылась, в комнату ворвался Перри. Он был похож на Лукаса больше, чем на своего родного брата Адриана. Ему было двадцать три, и он был на восемь лет моложе Лукаса, но одного с ним роста и телосложения. У него были точно такие же карие глаза и густые вьющиеся волосы, как у Лукаса, ну, может быть, чуточку светлее.

Однако между ними существовало одно важное различие: юную жизнь Перри не омрачали тени прошлого, и это проявлялось в чистоте и безмятежности его взгляда, а также в готовности улыбаться. Он искренне считал, что жизнью надо наслаждаться. Но эту радость жизни порою отравляло, причиняя Перри беспокойство, сознание того, что Лукас с Адрианом совместно являлись его опекунами, и опека эта временами казалась молодому человеку излишне строгой — дело в том, что оба они управляли им (и не без успеха) посредством кошелька.

— Тпру-у-у! — воскликнул Перри, загораживая дорогу Милли. Он приподнял ей подбородок и, заглянув в глаза, улыбнулся. — Итак, у нас здесь хорошенькая веселая девушка, — радостно заметил он. — А скажи мне, дорогуша, мой кузен тебя… ну… это…

Фраза так никогда и не была закончена. Лукас протянул руку из-за плеча Милли и схватил кузена за пояс.

— Перри, — с подчеркнутой медлительностью произнес он, — следи за своими манерами в присутствии дамы.