Никто не двинулся с места, никто не произнес ни слова после этого заявления Перри. Тишину нарушало только прерывистое дыхание Лукаса. Наконец он не выдержал.

— Говоришь, Джессика стала монашкой? — спросил он, придя в себя.

Перри покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Этого я не говорил. Но она помогает им организовать приют, в этом я не сомневаюсь, хотя мы беседовали всего несколько минут.

Чтобы окончательно успокоиться, Лукас сделал глубокий вдох.

— Ну ладно, — тихо промолвил он, — одна она не может оставаться в Хокс-хилле.

Перри издал короткий смешок, но сразу замолк когда две пары враждебных глаз уставились на него.

— Да… конечно… я понимаю… — запинаясь промямлил он. — Это вызовет ненужные толки…

Адриан подошел к двери, распахнул ее и придержал, чтобы она не закрылась.

— Перри, — сказал он, обращаясь к брату, полагаю, в этом заведении подают неплохой кофе. Почему бы тебе не спуститься вниз и не заказать его для нас? Мы с Лукасом подойдем через несколько нут.

— Но в это время тут никого нет и все столы свободны, — возразил Перри. — Зачем заказывать?

— Перри! — возмущенно воскликнул Адриан. Не строй из себя дурачка!

— О, все в порядке, я все понял… мое присутствие нежелательно… — пробормотал Перри, пятясь к двери.

В голосе Перри не слышно было настоящей обиды. Он получал истинное удовольствие от общения Лукасом и Адрианом, если это общение не становилось для него слишком обременительным. Поэтому успел он еще переступить порога, как лицо его уже просветлело. Он вспомнил о Милли Дженкинс и шил поискать ее в зале таверны.

Когда за Перри закрылась дверь, Лукас присел край кровати и принялся натягивать ботинки. Молчание слишком уж затянулось, поэтому, подняв глаза Адриана, он довольно резко приказал:

— Говори, что хотел сказать, и покончим с этим!